Ключевский Василий Осипович

(16(28).01.1841, село Воскресенское Пензенской губ. – 12.05.1911, г. Москва). Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1865).

Магистр (1872). Доктор русской истории (1882). Академик историко-филологического отделения (история и древности русские) Санкт-Петербургской АН (1900, член-корреспондент с 1889).

Экстраординарный профессор (1883), ординарный профессор кафедры истории русской (1885–1911), декан (1887–1889) историко-филологического факультета.

Заслуженный профессор Московского университета (1897). Почётный член Московского университета (1911). Председатель Общества истории и древностей российских (1893–1906).

Область научных интересов: вопросы истории управления и социального строя Московского государства XV–XVII вв., история культуры России.

Тема магистерской диссертации «Древнерусские жития святых как исторический источник». Тема докторской диссертации «Боярская дума Древней Руси».

Читал лекции по древней русской истории, новой истории, историографии и источниковедению. В 1894 г. ему на лекции была устроена обструкция радикально настроенными студентами по причине выхода его брошюры с речью памяти Александра III. Зачинщики были арестованы. В ответ студенты устроили сходку в химической лаборатории старого университетского корпуса. После сходки, 3 дек., полиция арестовала и выслала из Москвы 47 человек. В урегулировании конфликта на стороне студентов выступал проф. В.И.Герье, которому удалось добиться пересмотра решения о высылке студентов.

Основные труды: «Древнерусские жития святых как исторический источник» (1871), «Боярская дума древней Руси» (1882), «Добрые люди древней Руси» (1892), «Воспоминания о студенческой жизни» (1899), учебные пособия «Древняя русская история. Курс лекций» (1884), «Древняя русская история: от начала Руси до Смутного времени. Лекции» (1884), «История сословий в России. Лекции» (1887), «Краткое пособие по русской истории» (1899), «Курс русской истории. В 4-х ч.» (1904–1910). В 1897 г. ему было поручено составление программы для написания истории Московского университета за истекшие 150 лет. В 1905 г. он в «Наброске речи к 150-летию Московского университета» писал: «В это 50-летие [после 1855 г.] десятки тысяч студентов вышли из университета и, расходясь по городам и усадьбам отечества, будили местные силы духовными интересами и знаниями, вынесенными из университета. Это был с каждым годом нараставший всесословный резерв русского просвещения, вербовавшийся из различных общественных состояний».

Издано: В.М.Хвостов «Историческое мировоззрение В.О.Ключевского» (1910); Б.И.Сыромятников «В.О.Ключевский и русская историческая наука» (1911); М.К.Любавский «С.М.Соловьёв и В.О.Ключевский» (1913), «Василий Осипович Ключевский» (1914); М.М.Богословский «Памяти В.О.Ключевского» (1912), «Из воспоминаний о В.О.Ключевском» (1913); Ю.В.Готье «В.О.Ключевский, как руководитель начинающих учёных»; М.В.Нечкина «Василий Осипович Ключевский. История жизни и творчества» (1974).


«… преподавателям слово дано не для того, чтобы усыплять свою мысль, а чтобы будить чужую» (В.О.Ключевский).

«Тайна обаяния курсов Василия Осиповича заключалась не только в Богом данном ему таланте, в ясности и отчетливости его мысли, в меткости его вычеканенного слова, но и в том, что с кафедры он излагал не литературу предмета, а плоды своей неустанной работы над источниками при помощи этой литературы» (М.К.Любавский).

«Можно сказать, что Василий Осипович опустошал другие аудитории и читать с ним в один час становилось почти немыслимо» (М.К.Любавский).

«Талантливый до гениальности лектор-чародей, …в нём удивительным образом сочетались сила научной мысли с художественной изобразительностью изложения и с артистическим искусством произнесения. … Ключевский был гениальным профессором, в котором органически слились глубокий учёный, тонкий художник слова и вдохновенный лектор-артист» (А.А.Кизеветтер).

«… редкий профессор сумел сразу завоевать себе столько внимания» (М.М.Ковалевский).

«Ключевский читал об эпохе Ивана Грозного. Это была не лекция, даже не захватывающий роман, а что-то, чему нет названья, ‒ гениальное отображение ушедшей жизни» (С.Н.Василенко).