ЭС: В.Е.Адодуров

АДОДУРОВ ВАСИЛИЙ ЕВДОКИМОВИЧ (15(26).03.1709, Новгород – 5(16).11.1780, Санкт-Петербург), языковед, математик, государственный деятель.

 

Окончил Академический университет (Санкт-Петербург, 1727–1731). Адъюнкт Санкт-Петербургской АН (1733).

 

Куратор Московского университета (1762–1778).

 

В Санкт-Петербургской АН. «По собственному побуждению» в 1726 г. приехал из Новгорода поступать в Академическую гимназию. Гимназия и Академический университет давали хорошее классическое образование: знания по истории, географии, философии, физике и математике, языки – древние и новые (латинский, немецкий и французский). В.Е. Ададурову легко давалась математика, в которую входили арифметика, алгебра, геометрия, плоская и сферическая тригонометрия. Его успехи отмечали члены академии Л. Эйлер и Д. Бернулли, последний, в частном письме, подчеркнул важность сделанного Адодуровым наблюдения (данного без доказательства – «сумма кубов последовательных натуральных чисел, равна квадрату суммы их первых степеней, т. е. 1³ + 2³ + 3³ . . . + n³  = (1 + 2 + 3 . . + n)²» (1728). Первым из русских В.Е. Адодуров получил учёное звание – звание адъюнкта по классу (отделению) математики (1733).

В.Е. Ададуров писал, что в точных науках он добился бы более интересных результатов, если бы значительную часть времени не отнимали у него переводы богословских рассуждений, художественной и научной литературы, в которой штатные переводчики были «неискусны». Окончив университет, он поступил на службу в канцелярию АН переводчиком. По распоряжению библиотекаря И.Д. Шумахера перевёл с немецкого сочинения историка Г.З. Байера для примечаний к «Санкт-Петербургским ведомостям», физика Г.В. Крафта «Краткое руководство к познанию простых и сложных машин, сочинённое для употребления российского юношества», Л. Эйлера «Краткое руководство к арифметике, для употребления в гимназии. Ч. 1»; писал рецензии на научные переводы. Вместе с В.К. Тредиаковским и М. Шванвичем участвовал в заседаниях учреждённого президентом академии бароном И.А. Корфом Российского собрания, ставившего цель «исправления российского языка в случающихся переводах» (1735).

Выдающиеся лингвистические способности В.Е. Адодурова проявились и при изучении родного языка. В студенческие годы им была написана одна из первых грамматик, сохранившаяся в полном виде, – трактат «Anfangs-Gründe der Rußischen Sprache/Первые основания российского языка» (1729–1731). От другого его труда – «пространной русской грамматики», вышедшей за 15 лет до появления «Российской грамматики» М.В. Ломоносова и оставшейся неизвестной современникам, известны два раздела «О грамматике вообще» и «Об орфографии» (1738–1740): «§1. Грамматика есть такая наука, которая обыкновенную человеческую речь приводит в обыкновенные правила».

Академия наук и Академический университет заложили основу для развития отечественной науки и просвещения. Свой вклад в эту работу внёс и В.Е. Адодуров. В соответствии с синодским указом от 30 сентября 1735 г. «О выборе в Спасском училищном монастыре 20 человек учеников, за свидетельством ректора <архимандрит Стефан (Калиновский)> и учителей, и об отсылке их в Академию для слушания высших наук», молодому адъюнкту было поручено «иметь смотрение» за новоприбывшими. Его лекции посещал М.В. Ломоносов со товарищи, готовившийся к поездке в Германию. Одновременно под руководством В.Е. Адодурова повышали квалификацию «сенатской канцелярии и других коллегий и канцелярий дворяне». Он сам составил учебный план, рассчитанный на 32 часа в неделю, в котором расписал занятия по немецкому и латинскому языкам, русскому языку и риторике, по математике истории, географии.

В начале 1740-х гг. В.Е. Адодуров оставил работу в академии и перешёл на государственную службу в сенатскую Герольдмейстерскую контору. Он также исполнял обязанности секретаря А.Г. Разумовского и учителя его брата Кирилла Григорьевича (президент АН 1746–1798). По их рекомендации В.Е. Адодуров был назначен домашним учителем русского языка невесты наследника престола принцессы Софьи Августы Фредерики Ангальт-Цербстской, будущей императрицы Екатерины II.

Санкт-Петербургская АН и Российская академия избрали его своим почётным членом (1778).

 

Государственная деятельность. По указу Екатерины II В.Е. Адодуров был назначен куратором Московского университета, заменив покинувшего Россию И.И. Шувалова и отправленного в отставку Ф.П. Веселовского. Одним из первых указов императрицы по высшей школе стал указ 1763 г. о ежегодном представлении куратором университета «Репорта о успехах, понятии, прилежании и поступках обучающихся в университете учеников и студентов». В.Е. Адодуров начал большую работу по определению полномочий профессорской коллегии – Конференции Московского университета, упорядочению учебного процесса. Первый куратор И.И. Шувалов работал над созданием «с нуля» контингента российской профессуры, отправляя наиболее способных студентов оканчивать образование за границей. В.Е. Адодуров, потребовав от Конференции точных сведений «о находящихся в чужих краях студентах» (1765), рассчитывал пригласить их на вакантные кафедры. Куратор присутствовал на экзаменах новоприбывших, проверяя квалификацию не только в специальных знаниях, но и общую гуманитарную подготовку. На основе такой практики постепенно сформировалось требование написания диссертации – дополнительное к сдаче экзаменов. В 1767 г. по инициативе директора М.М. Хераскова, В.Е. Адодуров разрешил чтение лекций на русском языке (до этого преподавание велось на латыни, французском и немецком языках). Однако знание основных иностранных языков лекторами оставалось обязательным. Например, Д.С. Аничкову в 1769 г. приказано было защищать диссертацию на латинском языке с предоставлением авторизованного перевода на русский язык, а если он откажется или не справится, то «получения ординарного профессора достоинства <…> надлежит ему обождать».

На каждом из трёх факультетов был усилен профессорско-преподавательский состав: на медицинском факультете – на кафедру анатомии был приглашён известный акушёр И.Ф. Эразмус, который не только начал чтение курса анатомии и хирургии, но и открыл при кафедре анатомический театр; его помощником был назначен молодой венгерский учёный Ф. Керестури; И.X. Керштенс разработал новый курс врачебного веществословия/фармакологии и общей гигиены. Позже на факультет пришли М.И. Афонин, П.Д. Вениаминов, С.Г. Зыбелин, И.А. Сибирский.

На юридическом факультете В.Е. Адодуров уволил «за нерадивость, пропуски лекций и пререкания» Ф.Г. Дильтея (восстановлен по указанию Екатерины II через год) и пригласил для чтения истории международных отношений и права выпускника Йенского университета К.Г. Лангера с обязательством «воспитывать доверенных ему учеников не только чрез свои наставления, но и чрез добрые примеры и безупречную нравственность». Острая необходимость в создании самостоятельной российской юриспруденции привела к созданию соответствующей кафедры, основанной С.Е. Десницким; И.А.Третьяков начал параллельно с Ф.Г. Дильтеем читать всеобщую юриспруденцию.

Философский факультет оставил уехавший из России И.Г. Фроманн, и чтение логики и метафизики было поручено Д.С. Аничкову.

Все российские профессора вошли в состав Конференции, составляя теперь её большинство. Они составили первое пособие по методике преподавания – «Способ учения» (1771):

 

По образцу памятки «Способ обучения», для юношества были составлены «Правила поведения», выдававшиеся каждому студенту при поступлении в университет (1771). Студент присягал «быть покорным и послушным своим начальникам», «опрятным в платье, чесаться и одеваться пристойным образом», «жить скромно во всём и соразмерно своим доходам, не входя ни в какие долги»; строго порицались пьянство, дуэли, пирушки, шумные сходки и любые «запрещённые увеселения, в частности игры в карты и в кости». По решению Конференции были установлены твёрдые строки обучения – для юридического факультета 3 года, для медицинского – 4 (1769), в дополнение к необходимому трёхлетнему подготовительному курсу на философском факультете. Профессоров обязали ежемесячно подавать рапорты о посещаемости студентами лекций, и прогульщики должны были «без промедления» вызываться для выговора (1766).

В.Е. Адодуров попытался также определить качество, полученных знаний. В соответствии с «Проектом об учреждении Московского университета» (1755, п. 21) конечной целью учёбы являлось получение студентом аттестата от Конференции: «Которые студенты в университете науки свои порядочно окончали, и через своё искусство и прилежание заслужили себе порядочные награждения, а притом в своих поступках всегда были добропорядочны, оным давать от университета аттестаты за подписанием директора и всех профессоров; по которым аттестатам определять желающих в гражданскую службу по приличеству их природы и знания, и делать им протекцию ко ободрению прочих учащихся».

Поскольку аттестат давал право продвижения по службе, то студенты, записавшись в ученики и проведя недолго в гимназии, получали требуемый документ без особых усилий. В.Е. Адодуровым распорядился о проведении «общей сессии» – экзаменов всех студентов по преподаваемым предметам (1766). Экзаменовать студентов он планировал лично, в присутствии профессоров. Время экзамена назначалось на шесть утра, чтобы в девятом часу В.Е. Адодуров смог отбыть на заседание Сената. Из сохранившихся документов известно о «полных выпускниках» юридического факультета А. Артемьеве и И. Борзове, сделавших «исключительные успехи в юридических науках» и удостоенных на экзамене золотой и серебряной медалей (1770).

Используя личный опыт, полученный в Академическом университете и Академии наук, В.Е. Адодуров считал одним из основных умений выпускника – знание иностранных языков. Он разработал комплексную методическую программу освоения немецкого, французского, латинского языков, включающую устные и письменные навыки, чтение и комментарии текстов. В соответствии с рекомендациями куратора, лектор французского языка Генрик де Лави, например, должен был «каждый день по 2 часа кроме воскресных и табельных дней обучать учеников стилю французскому во всяком роде, толковать бы наилучших французских писателей, как в прозе, так и в стихах, показывать бы им расположение разных диссертаций или рассуждений о разных материях и публичных речей, и оные бы письма и речи тем своим ученикам сочинять задавал <…> толковать французскую грамматику и купно с чтением и изъяснением газет приводить бы их и в стиле в надлежащее совершенство».

К изучению французского языка приглашались также все желающие – газета «Московские ведомости» сообщала об открытии в университете публичных занятий, на которых рассматривались «лучшие авторы французские во всех родах... переводы, находящиеся на сём языке хороших сочинений, прославивших Англию, Германию, Италию» (1764, 23 января).

Известно распоряжение В.Е. Адодурова «каждому из студентов по прошествии двух лет выдавать пару платья и епанчу ценою в двадцать три рубли». Во времена Екатерины II число студентов не дотягивало и до сотни, поэтому специальных указаний власти по поводу форменной одежды не имелось, и учащиеся одевались в соответствии с собственным достатком.

В 1770–1771 гг. в Москве разразилась эпидемия чумы. Занятия в университете были прекращены; студенты и ученики уволены в деревни или другие города. Профессора С.Г. Зыбелин, П.Д. Вениаминов, Ф. Керестури работали врачами и являлись членами Медицинского совета по борьбе с эпидемией. В.Е. Адодуров оставался в Санкт-Петербурге и с этих пор университетскими делами активно не занимался.

 

Государственные награды: ордена – св. Александра Невского, св. Анны (1768).

 

Литература: Василий Евдокимович Адодуров: «Anfangs-Gründe der Rußischen Sprache» или «Первые основания российского языка». Формирование русской академической грамматической традиции. – СПб. 2014; Императорский Московский университет. Энциклопедический словарь. 1755–1917 / сост. А.Ю.Андреев, Д.А.Цыганков. – М., 2010.